Психотерапевт: обучение, работа и перспективы

Сегодня у нас в гостях Таня Финкельштейн — психотерапевт, автор книги о переживании горя и потери и человек, который помогает людям проходить через самые сложные жизненные периоды. За её плечами — опыт иммиграции, воспитания детей и многолетняя работа с тревожностью, выгоранием, травмой, адаптацией к жизни в новой стране и поиском жизненного баланса.

В этом выпуске поговорим о том, как построить карьеру психотерапевта в Канаде, с какими вызовами сталкиваются специалисты и их клиенты, как справляться со стрессом и выгоранием и почему поддержка сообщества так важна для иммигрантов.

Контактная информация:

• Tanya Finkelshtein, MA, RCC (Registered Clinical Counsellor), CCC - гость подкаста
  • Gendalf Counselling - Clinical Counselling. Talk Therapy
• Elena Bobyreva, MBA, CPHR | LinkedIn
  • Kарьерный Лифт в Канаде

Transcript

Speaker 0:06

Добро пожаловать на подкаст Карьерный лифт в Канаде . У нас в гостях Таня Финкельштейн, психотерапевт, автор книги о переживании горя и потери, а также человек с жизненным опытом иммиграции, воспитания детей и поддержки людей в самые сложные периоды их жизни. Таня работает с вопросами тревожности, выгорания, травмы, адаптации после иммиграции и поиска смысла жизни. Сегодня мы поговорим о том, как строить карьеру психотерапевта в Канаде, как справляться со стрессом и выгоранием, и какую роль играет сообщество в жизни иммигрантов. Таня, большое спасибо, что присоединилась к нам. Для начала расскажи, пожалуйста, немного о себе и о том, что привело тебя в профессию психотерапевта.

Speaker 1 1:00

Я работаю психотерапевтом в Канаде. В Британской Колумбии называется Clinical Counselor. Также у меня есть название Certified Canadian Counselor, то есть у меня есть две лицензии: одна по BC, другая понадобится. В Albert it is psychologist, то есть psychologist. There are a lot of people, it is psychotherapeut. I pray на английском, на русском, and на иврите.

Speaker 1:51

Что тебя подвело к этой карьерной стезе?

Speaker 1 1:54

В 2001 году я пошла учиться, и у меня первая степень bachelor degree психологическая, это была в Израиле. В Израиле я несколько лет работала по специальности, но моя работа была в основном с тяжелыми ментальными заболеваниями, как шизофрения. То есть, я работала, помогала реабилитации, возвращать людей в общество. Работа эта была очень-очень тяжелая - просто что-то невероятное - настолько, что в какой-то момент у меня произошло то, что называется выгорание. Потом мы приехали в Канаду, и у меня не было возможности работать, потому что это была обычная мигрантская история - муж на работе, я с двумя малюсенькими детьми дома, английский - нулевой, и в принципе, надо было как-то выживать. Все эти годы я продолжала учиться, я проходила кучу разных курсов, я вела какие-то психологические клубы, я очень много волонтерила, но я не могла как фулл-тайм этим всем заниматься. И когда я все-таки решила, что уже пора, уже дети немного подросли, и можно как-то начать заниматься собой, то было очень сложно понять, как же двигаться здесь, в Канаде. А особенно, когда тебе люди говорят, ой, ты что, магистратуру по психологии сделать в Канаде - это невозможно. Надо английский, чтобы это был уровень очень-очень высокий. А так как я приехала с нулевым английским, я как-то его подтянула, но он далеко у меня не был на родном уровне. И поэтому какое-то время я не знала, если честно, что именно делать. То есть мне казалось, что магистратура по психологии - это что-то абсолютно невозможно сделать в Канаде, и надо делать что-то другое. Но в конце концов, все-таки, я решила попробовать. То есть, это был долгий путь, мне нужно было сдавать тофе, лайлс, то есть, все вот эти вот экзамены, поступить на программу. И два с половиной года я училась, и закончила я с отличием, несмотря на то, что меня так сильно пугали. И также у нас было 9 месяцев практики во время учебы. И после этого я работала какое-то время в агентстве, и потом я решила начинать с частной практикой. И когда я увидела, что частная практика уже пошла получше, то я ушла с агентства и полностью сфокусировалась на своей частной практике.

Speaker 4:24

Спасибо, Таня. В каком университете ты сделала мастерскую степень?

Speaker 1 4:29

Я училась в Йорквил Университет. Одна из причин, почему я хотела там, потому что это полностью онлайн-обучение. Когда я пошла учиться, это была пандемия. И когда я искала разные университеты, то мне понравилось, что эта программа уже очень давно существует, она всегда была онлайн. И кроме этого, мне очень понравился Силабус, то есть все курсы, которые там были. Я сначала зашла на сайт BCACC, я посмотрела, что мне нужно, чтобы стать Register Clinical Council. Потом у них был список университетов, которые они принимают. И по каждому университету я прошла. Я связывалась с каждым университетом, разговаривала с людьми, которые там работают. И после этого я просто поняла, что именно мне хочется.

Speaker 5:18

Конечно, очень важно выбрать программу обучения, которая подходит к тебе. И ты тщательно подошла к этому выбору. После окончания обучения ты поработала немного в агентстве и поняла, что ты можешь открыть свою практику. На чем ты сейчас фокусируешься? Какие услуги ты предлагаешь своим клиентам, и как ты пришла к тому, что именно эта часть психотерапии тебе интересна?

Speaker 1 5:42

Ну, я с самого начала знала, что я не хотела работать в школе, я не хотела быть school counselor, я не хотела работать с addictions. Только потому, что я считаю, что с addictions надо работать большой командой. То есть это должен быть и психиатр, это должна быть группа поддержки, а вообще, в идеале, терапевту хорошо имеет собственный опыт, потому что это очень сильно помогает. Когда я училась, у нас был парень, у которого был addiction очень-очень серьезный, он был homeless. И в какой-то момент он решил, что больше ему это не надо, он пошел учить магистратуру по психологии. И он был папа, сидящий дома с детьми, с маленькими. Жена работала, у него были два маленьких ребенка. То есть он отличный специалист, который может работать с addiction. Он это прошел, он это знает, это его личный опыт, и это, мне кажется, очень сильно помогает. Меня интересовала травма, то есть все, что связано с травмой. Поэтому в университете я брала все курсы, которые связаны именно с травмой. Я с самого начала хотела работать только со взрослыми и с парами, но когда я стала работать, я заметила, что ко мне очень часто обращаются родители детей-подростков. И когда я стала искать у других терапевтов, кто возьмет этих детей, то никто не хотел их брать вообще. И я в какой-то момент сказала: ну хорошо, так что с подростками я тоже работаю. На данный момент у меня взрослые 19 ⁇ , подростки 15 плюс, и семейная пара, либо family - то есть несколько человек, как капle therapy или family therapy. Вот это мой фокус. В основном я работаю с травмой, я работаю с тревогой, депрессия, отношения, горевание. То есть, это вот иммиграция, понятно, да, адаптация, то есть, вот такие вот вещи. Больше нахождение себя, что со мной происходит. Опять же, если это капл терапи, то это работа в паре, да, укрепление отношений - вот такие вот темы.

Speaker 7:44

Работа клинического консультанта, психотерапевта, конечно, связана с постоянным контактом, с чужой болью и сложными жизненными ситуациями. Как ты защищаешь собственное психологическое здоровье? Может быть, есть какие-то привычки или ежедневные практики, которые тебе помогают сохранить эмоциональный баланс?

Speaker 1 8:06

Во-первых, я очень осознанно смотрю на свое расписание. То есть я знаю свой максимум, сколько клиентов я могу взять в день, особенно если я знаю, что у меня новый клиент, значит, что мне нужно больше времени для себя. Поэтому я стараюсь не выходить за рамки своего расписания. Например, я не работаю на выходных вообще. Хотя я понимаю, что многие просят, но у меня есть расписание - вам подходит мое расписание? Пожалуйста, не подходит. Извините. Я понимаю, что self-care - это номер один. Особенно человек, который с этим столкнулся в прошлом, мне это очень понятно. А во-вторых, я не спасатель, я держу пространство. Я помогаю человеку, я очень эмпатичный человек. То есть я действительно сочувствую человеку, я нахожусь в ним на этом уровне боли, но я не стараюсь его спасти или взять за него что-то, что вообще не мое. То есть я стараюсь, чтобы человек чувствовал себя спокойно, что он в безопасности, что его никто не судит ни о чем. То есть мой подход, что я никого не сужу. Кроме того, у меня у самой есть личный опыт тяжелой травмы, и поэтому я знаю, как это бывает очень тяжело. Лечение происходит у человека самого, тем, что он может открыться и начинает прорабатывать вот эту травму, я даю вот это пространство, где он может открыться и где он не почувствует ретравматизацию. То есть я очень сильно слежу за тем, чтобы не было ретравматизации. Есть специальные техники, да. Я как бы вижу, в каком состоянии находится человек. Я с этим работаю. И я знаю, когда у меня была травма, как мне было очень тяжело найти специалиста, и я возвращалась ретравматизированно постоянно, потому что, к сожалению, очень мало людей, которые могут работать с травмой. И поэтому я знаю терапию изнутри, как клиент. И я вообще считаю, что для хорошего терапевта очень здорово самому ходить на терапию и понимать, что чувствует человек, когда он открывается. Поэтому очень важно понимать свои границы и держать эти границы и при этом как бы быть с этим человеком.

Speaker 10:28

Психотерапевту важно знать, через что человек проходит, чтобы помочь ему. Особенно если есть собственный опыт в таких же ситуациях. У тебя много хобби. Как они помогают тебе вернуть эмоциональное равновесие?

Speaker 1 10:43

Обязательно, обязательно. Я очень-очень много делаю заботы о себе. В последнее время это больше природа, очень много прогулок на природе, насколько это возможно. То есть, в выходные я стараюсь хотя бы какой-то день выехать на природу. У меня собака - рыжая, голый ретривер - мой компаньон. Так что мы с ней куда-то пойдем, погуляем. То есть, природа, речка, озеро, океан, лес - это то, что лечит. Мне это очень сильно помогает. Хорошая книга, общение с друзьями, то есть ходить на концерт, в театр, то есть какие-то такие вот вещи, которые это очень важно. То есть я стараюсь на выходных вообще не работать, даже если приходит какой-то имейл, я стараюсь его как бы не читать на выходных, а добраться до этого. Иногда сложно, иногда прямо хочется что-то прямо начать делать, но все-таки я стараюсь отделять это время.

Speaker 11:36

Ты говоришь о друзьях и о том, как важно общение. В Канаде очень много одиноких людей. С твоей точки зрения, какую роль играет сообщество в поддержке именно психологического равновесия? Может ли сильное окружение быть одновременно и источником поддержки и дополнительного стресса?

Speaker 1 11:57

Я бы сказала, что мы люди с самого начала эволюционного, мы заточены на то, чтобы выживать вместе. Мы не живем сами по себе. Наши глаза, наши чувства все заточены на то, чтобы понимать, что происходит с человеком рядом с нами. Мы как бы считываем какие-то моменты, нам это важно. Нам очень важно, чтобы нас любили, чтобы мы были частью этого общества. Потому что для древнего человека, когда его выгоняли из какого-то общества, то это для него была смерть. Это либо диплые животные, либо воинственные какие-то кланы - но это смерть. Поэтому это очень-очень-очень большая проблема, когда люди чувствуют себя одинокими. А когда мы говорим про иммиграцию, то это очень часто. Когда я встречаю клиентов, то первая моя сессия - это интейк. И один из вопросов, который я всегда задаю, с кем вы общаетесь, и мне это дает очень много информации. И когда мне человек говорит, у меня есть близкие друзья, у меня есть семья, то я понимаю один уровень риска, и когда мне человек говорит, я абсолютно один, я понимаю другой уровень риска, то, конечно, это важно, чтобы люди не чувствовали себя одинокими. Я очень долго, как бы много лет, еще когда я училась, и до учебы, я постоянно проводила какие-то круги: женские круги, мужские, женские круги - как-то все вместе, и клуб я вела. То есть мне хотелось, чтобы люди познакомились, чтобы люди как-то общались, чтобы люди чувствовали, что они не одни. Какие-то групповые сессии, как бы я провожу периодически. И очень часто на групповых терапиях мне говорят, я никогда не думала, что человек рядом со мной чувствует все то же самое. Вот оно лечит, то есть групповая терапия - это друг друга люди лечат. Это просто как бы комьюнити, если есть возле нас люди, к которым мы можем обратиться, и в радости, и в горе - это очень важно. Проблема стоит в том, что когда у человека травма, то очень часто он отдаляется. Ему кажется, что никто его не понимает. И само общество может от него отдалиться тоже. И тогда это получается вторая волна травмы. То есть мало что с тобой что-то произошло, и еще от себя отвернулись. Поэтому в Канаде это действительно, я замечаю, очень большая проблема - большое количество одиноких людей.

Speaker 14:26

Я тоже замечаю, что одиночество становится все более распространенным, в том числе и на работе, когда у моих коллег нет ни друзей, ни семьи. Таня, ты участвуешь в жизни разных сообществ, русскоязычных и не только, и знаешь много людей. Создает ли это дополнительные сложности с соблюдением конфиденциальности? Бывало ли так, что ты встречала клиентов на каких-то общественных мероприятиях, и как в таких случаях сохраняются профессиональные границы?

Speaker 1 14:57

Да, у нас достаточно маленькая русскоязычная комьюнити и израильская комьюнити еще меньше. Поэтому я везде сталкиваюсь со своими клиентами. Я всегда обсуждаю конфиденциальность на первой сессии, я им рассказываю, что если мы с ними встречаемся в публичном каком-то месте, то из-за конфиденциальности я не могу подойти с ними первое поздороваться. То есть я буду делать вид, что я их не знаю, я буду заниматься своими делами. Но если они хотят со мной поздороваться, они меня узнали, они хотят, то они ко мне подходят первые и здороваются со мной. И тогда у нас начинается разговор: я вообще не против. И мои клиенты об этом знают, что первое я не подойду, только потому что это конфиденциально. Я ничего не стесняюсь, но тем не менее есть какие-то этические стандарты. То есть, представляешь, там врач - какой-то венеролог, встречается у клиента в супермаркетии, и орет ему на весь супермаркет. Ну что, как там твой Ситвелис поживает? И вначале мне казалось, что это очень понятно, но периодически я сталкивалась с ситуациями, что я специально не смотрю, и клиенты это воспринимают, будто я их игнорирую. Поэтому я сейчас стала это обсуждать. Я даже написала пост у себя в Facebook, объяснила это и сказала: ребята, это для вас, у меня нет никакой проблемы подойти с вами поздороваться. Но я не могу. И если ко мне приходят люди, которые знают, через кого-то знают, я никогда не скажу, что я этих людей знаю на терапии, то есть я никогда не поднимаю эту тему. Сами клиенты могут сказать, о, Таня, она мой терапевт! Я говорю, это конфиденциальная информация. Они говорят, нам нормально, да, то есть это их выбор. Но я сама нет. Я говорю, это мой друг, это мой знакомый. Клиент сам решает, насколько он хочет разглашать, не разглашать. Бывают у меня моменты, конечно, что мне не очень комфортно, когда, например, мы находимся - я не знаю, куда-то едем в Хотспринс, и мой муж садится в бассейн и говорит: Таня, иди ко мне, он сидит рядом с моими клиентами. И я ему говорю: нет, лучше ты ко мне иди.

Speaker 17:01

Но я его не говорю, почему я не хочу идти в этот бассейн. Да, конечно, такие ситуации случаются, и особенно важно сохранять конфиденциальность и границу. Но в то же время хорошо, что больше людей обращаются к психотерапевтам, когда им нужна помощь. С твоей точки зрения, как ты видишь, общество стало более открытым к психотерапии?

Speaker 1 17:25

Я бы сказала, что русскоязычное сообщество еще немножко далековато от принятия терапии, но тем не менее в последнее время тенденция мне нравится. То есть люди начинают понимать, о чем это речь. И что мне еще больше нравится, что больше и больше мужчин приходит на терапию. Причем мужчины, я не хочу делать генерализацию, сказать, что мужчины такие, а женщины такие, но я скажу про свой опыт: что очень часто я вижу по мужчинам, что им тяжело прийти на терапию, но если они уже пришли, то они обычно, ну, умнички, ну вот все делают, ты даешь домашнее задание, они все сделали. И это они почитали, и там они посмотрели. Это у нас какой-то очень быстрый прогресс с ними идет. Вообще это очень здорово, что человек начинает заниматься своим здоровьем, не только физически, но и ментально. Но очень часто, к сожалению, люди ко мне приходят, мужчины, после того, как у них заболело в сердце, они пошли в emergency, им сказали, что с сердцем все нормально, это, скорее всего, паническая атака, идите-ка вы на терапию. Но в последнее время я вижу очень осознанность много. Люди говорят: ну мне надо поменять жизнь, мне нужно посмотреть свой паттерн, мне посмотреть, что со мной происходит. То есть, как бы, это не может не радовать. Это очень-очень здорово, что люди занимаются своим здоровьем.

Speaker 18:46

Долгое время мужчины не обращались к психотерапевтам и вместо этого искали поддержку в мужских сообществах и кружках, где могли открыто поговорить и помочь друг другу? Поэтому приятно знать, что больше мужчин начинают серьезно относиться к психотерапии и обращаются за профессиональной помощью. При этом все больше людей используют искусственный интеллект для эмоциональной поддержки. Как ты, как клинический консультант, относишься к этому явлению? Где, на твой взгляд, такие инструменты могут быть полезны, а где уже важно обратиться к специалистам?

Speaker 1 19:22

Я бы сказала, что я отношусь к этому положительно. Я объясню, почему. А Чат-GTP - это может быть отличный ассистент. То есть я не скажу, что он заменяет терапию, ни в коем случае он терапию заменить не может. То есть никто не может заменить живого человека, эту эмпатию и вот это вот, что происходит у нас на терапии. Чат-GTP может дать много информации. То есть, например, написать ему: Смотри, я в последнее время очень беспокоюсь, дай мне какие-то дыхательные упражнения. И он может накидать тебе дыхательные упражнения. То есть очень часто ко мне приходят клиенты, которые уже разбирались с чатом GTP, то есть какую-то информацию получили. И очень часто бывает нормальная информация, то есть очень даже неплохо. Но заменить не может, потому что во время терапии, опять же, мы человек с человеком. И я работаю не только с информацией, которую мне сказали, но я работаю с эмоциями. Например, ко мне приходит человек и мне рассказывает: я очень люблю свою свекровь. И при этом, когда он говорит, у него начинает дергаться нога. Чат-GTP этого не видит. Я говорю: вы знаете, очень интересно, вы начали говорить про свою свекровь, и у вас задергалась нога. И он такой о! И все, и началась терапия, то есть мы можем с этого поднять. Как Чат-GTP заметит, что происходит с человеком? Или я говорю: вы знаете, вы сейчас стали говорить про работу и как-то вы стали медленнее говорить. Или как-то громче говорить, да, или какие-то такие вот вещи я замечаю, как у человека сменилось выражение лица или что-то еще. То есть, я могу заметить какие-то вещи, которые никакой компьютер не заметит. И ни один компьютер ему не может сказать, ну, я вам сочувствую, да, там я была в похожей какой-то ситуации. Ну, что он скажет, да, я знаю, о чем речь, да. Единственное, что, конечно, опасность есть. То есть, люди, которые пытаются эмоционально получить помощь от чата GTP, уже были случаи, что люди кончали же самоубийством. И тут надо очень-очень аккуратно. То есть, если его использовать как помощника, как ассистента, который очень быстро находит какую-то информацию, дает какие-то тулки специфические, то да. Но как бы полноценную терапию нет. Поэтому в последнее время очень много обсуждений идет, что Ча-GTP заменит терапевта. Да, не заменит он терапевта. Ты не можешь заменить человека. Ты не можешь заменить вот эту теплоту и эмпатию, но невозможно ее заменить.

Speaker 21:49

Да, я разговариваю со многими специалистами из разных сфер и слышу, что искусственный интеллект становится для людей первым шагом. Они обращаются к нему за начальной поддержкой, например, за юридической, маркетинговой, психологической, а потом уже идут к специалистам за профессиональным советом, иметь начальную информацию. Если бы ты сегодня давала совет начинающим терапевтам, что на твой взгляд отличает тех, кто становится успешными и востребованными, от тех, которые застревают и даже, может быть, уходят из этой сферы.

Speaker 1 22:27

Если мы говорим про мигрантов, то я бы посоветовала очень сильно окунуться в язык, языковую среду - то есть поднять уровень языка как можно повыше, плюс изучить культуру, то есть понимать ментальность, понимать культурные какие-то отличия - то есть это не только язык, тут столько много всего, что я очень часто вижу, как иммигрантам это тяжело. Я иногда на пальцем объясняю, что такое direct speech, как надо разговаривать, про интонации, какие-то вещи, как мы строим предложения. Потому что если человек переводит с русского языка какое-то предложение, на английском оно звучать очень грубо, и человек не понимает, он чувствует какую-то агрессию. Если у человека нет опыта работать в Канаде, то начинать с агентства, чтобы была супервизия, интервизия, чтобы были коллеги, с кем можно это все обсуждать. То есть идти в частную практику только когда ты чувствуешь себя, что ты можешь, да. Иногда можно коллегам обратиться, но все-таки, если ты новичок, то начинай, как бы с какого-то агентства, где можно получить помощь, понимая, как искать клиентов. То есть это все очень непросто.

Speaker 23:43

Конечно, успешную практику создать нелегко. Таня, спасибо за это очень интересное интервью. Скажи, пожалуйста, где наши слушатели могут найти твою информацию?

Speaker 1 23:56

У меня называется Gенderf Counseling. Гендальф - это в честь Гендельфа из Властелина Колец. Это не моя фамилия, хотя очень многие думают. В основном я активная больше в Facebook. Я там записана как Таня Гендельф. Я также написала книгу, подписала под этим псевдонимом, тоже как Таня Гендельф. Можно мне email написать info at Gенdef Counciling.

Speaker 24:18

Наши слушатели могут найти контактную информацию Гендальф Каунселинг в описании этого эпизода. And конечно, если вам понравился этот выпуск, послушайте и другие эпизоды подкаста Карьерный лифт в Канаде, где мы знакомим вас с представителями самых разных профессий, историями и карьерным опытом в Канаде.